У нас и служить толком не хотят. Всё норовят украсть. А слуги не воруют, по крайней мере - не должны в большинстве своем. Госслужащий - теперь как барин.

Здравствуйте!

Имено и говорили в кавычках "слуга народа"

и причем всегда, ибо имели ввиду чо народ служит им на не наоборот.

Нет мы не играем нынче

Власть посто считает что народ им подчиняется, а мы делаем вид что исполняем их прихоти. А на самом деле все живут по своим правилам и канонаи.

Давайте с терминологией определимся. Госслужащие - такие же люди, как и все. Это ведь не только чиновники, но и работники почты, водители автобуса, сантехник из вашего ЖЭКа. Делают свою честную (не всегда) работу и получают за это небольшие (опять-таки не всегда) деньги. Поэтому я бы вынес класс госчиновничества в отдельную группу, о которой можно говорить бесконечно. Из анекдота: "Многие люди думают, что они пробились наверх. На самом деле они туда просто всплыли". И это недалееко от истины. Хочу напомнить, что чиновников не разводят на специальных фермах, не растят в пробирках из специальных ДНК абсолютного зла. Это выходцы из нашей же среды. Просто до верхушки доходят самые пробивные, инициативные и не отягченные совестью люди.

Хочу напомнить, что чиновников не разводят на специальных фермах

_____________________

Ну не совсем так)) Оруэлл "Скотный двор" )

в подтверждение слов Sellerа две истории которые мне дороги:1)приезжаю в Балашиху толи в Убоп толи в Убеп , по работе, а запарковаться можно только на служебной стоянке ,которая абсолютно пустая только две машины в уголке.Ну ставлю тоже в тенек и меня обламывает такой двухметровый паренек с двумя пистолетами-говорит:Тут ЛЮДИ машины ставят.Я этот тон несколько лет помнил как образчик пренебрежения ментов к людям в гражданке.Слабым утешением было наблюдать его вытянутое лицо когда он увидел как я с его начальником кофе пью.2)Приезжаю в небольшую фирму ,ставлю машину точно напротив вывески "гостевая стоянка",возвращаюсь а меня "заперли".Стоит машинка примерно такойже стоимости как моя да еще и с багажником на крыше- ну точно не "крутой пацан".Ну думаю всякое бывает и пошел искать кто это.Оказалось местный главбух,оказалось что это "ее" место,оказалось что придет она через час-это ее наказание поганцу.

 Я вот даже благодарен ей за то ,что она мое мировозрение отъюстировала ,а то были еще какие-то иллюзии по поводу населения населяющего эту территорию.Выходит что мы все из одного теста.А все рассусоливания по поводу "морального облика" госслужащего надо категорически запретить законодательно и ввести понятие:хорошо или плохо сделана работа и все ,все больше никаких соплей о "совести" или там "ну какже они могли?".Только так : как хорошо сделана работа? Правда здорово?

Еще история в догонку:по работе нахожусь в компании достаточно взрослых мужиков-лет по пятдесят.заходит речь о зарплатах и начинаются грустные истории ,сами слышали такие пачками.У мужичков зарплата где-то тысяч по12-15 примерно,а работают они в охране.Обычно чтобы не создавать классовой розни ждешь когда все "отстреляются" и в зависимости от соотношения уровня доходов говоришь о своем достатке либо правду либо приврешь.Но тут был еще мужик,третья сторона так сказать,и я жду когда он выскажется.А он вместо этого расказывает о своем новом знакомце-таджике,который работает дворником.Могу путать детали,не шибко вникал,но тот набрал несколько участков и работая шесть часов в день получает сорок пять тысяч плюс халтура(вынести строительный мусор и тд).Все замолчали и переглядываются,потом один говорит-ну мол так просто не устроишься ,повезло мол ему.А тот информатор рассказывает что нет,вакансии есть,хоть сейчас устраивайся.Все помолчали,подумали и один из них высказал мнение-зарплата хорошая но нет ,только не дворником.А вы говорите служить.

Вот история про настоящую свободу ото всех,лень и нежелание работать:дело было в Нижегородской области ,райцентр Сокольское.Встретил приятеля детсва ,ну там как жизнь и тд и тп.Рассказывает ,то не плохо в жизни устроился-двух дочек пристроил в местную "дурку" и получает на них пенсию вроде как по инвалидности.На эти деньги покупается еда, на хобби он зарабатывает сам.Он устроился сторожем в организацию которая находится на территории бывшей рембазы и работает за тысячу сто рублей в месяц и его все устраивает.Но и этих денег он иногда не видит так как за пьянку штрафуют.А "работает" он там вот почему:раньше когда ремонтировалась техника не заморачивались куда деть лом -его зарывали,и вот потомки потихоньку копают.Рассказывает-"мне много не надо два трака от трактора это примерно две бутылки разведенного стеклоочистителя"(это на сутки).А потом мечтает найти три движка от 53 газона,это ему старики рассказывали что они где-то закопаны.Такой образ жизни и такое мировозрение у многих жителей глубинки и не потому ,что перманентно скоты ,часто бывает что пробовали и служить а кто-то и прислуживать,но ведь и "потребитель" этого служения бывает скотом, а посему стакан за воротник и "в школу не пойдем".

Да, Константин, насчет армии охранников целиком и полностью согласен. Орава здоровенных жлобов, не нашедших себе правильного применения в жизни. А по прошествии пары лет такой "работы" и нежелающих искать. А работать некому. Хорошего инженера днем с огнем не сыщешь. А вообще все зависит от изначальной постановки вопроса. Я вот тоже работаю и получаю за это деньги. Я слуга? Можно сказать, хотя для меня это всего лишь термин, я предпочитаю себя называть наемным работником.

Не,мне жена не резрешает,она у меня знаете какая-уууууууууууу!

"Почему у нас не желают быть преданными и уметь угождать".

Может быть вам имеет смысл обрядить своих слуг в лакейские ливреи и белые чулки, и тогда желание угождать появится?

=Константин Ковалев-Случевский=

и есть те, кто УСТРАИВАЕТСЯ, но не ТРУДИТСЯ и не СЛУЖИТ. Они не дворниками не хотят быть. Они просто вообще работать физически не хотят.

А вот тут я хочу немного покомментровать. Вот Вам другой анекдот: "Как ни работай, как ни вкалывай, а все равно найтется такой, который работает меньше, а получает больше". Это верно абсолютно для всех, и именно в этом месте наступает переломный момент для каждого работяги. Сможешь преодолеть в себе это ощущение "кривизны мироздания", принять как данность и идти своим путем - все будет хорошо, любая работа пойдет в радость. А если нет... тогда конец, получите вечного борца с несправедливостью. На диване. И ему сколько не дай, он все по сторонам оглядываться будет вместо работы.

Поглубже - пожалуйста. В книге писателя Л.Лагина "Голубой человек" (того самого, кто старика Хоттабыча придумал) хорошо описан такой типах, у которого призвание быть лакеем.

"Вошел Евстигнеев, молодец лет двадцати пяти, крепкий, статный, с мелкими, но правильными чертами лица, украшенного щегольскими светло-русыми бачками.

Он был в зеленой охотничьей куртке с шелковыми витыми бранденбурами, узких синих брюках со штрипками, модных ботинках на пуговицах.

Не обращая внимания на Антошина и Фадейкина, он достал из кармана ключик, присел на корточки перед тумбочкой с эмалированным тазом, стоявшей под железным рукомойником, отпер ее, извлек из нее жестяную мыльницу, а из мыльницы – ярко-розовый кусок туалетного мыла, от которого на всю кухню ударило острым, как уксус, и неправдоподобно сладким земляничным запахом. Позвякивая стерженьком рукомойника, Евстигнеев долго мыл руки с тщательностью врача, только что осматривавшего заразного больного. Покончив с мытьем, он не торопясь, со смаком упрятал мыло в мыльницу, мыльницу в тумбочку, запер тумбочку, опустил ключик в карман и только тогда стал с не меньшей старательностью вытирать руки. Полотенце было хорошего полотна, с вышитыми петушками и витиеватой большой монограммой, составленной из букв "И", "Т" и "Е".

Повесив полотенце на крючок так, чтобы была видна монограмма, Евстигнеев наконец заметил гостей:

– Вы к кому?

– К вам, – сказал Антошин. – Если это вы поместили в газете объявление, то к вам.

– Было такое дело, – кивнул напомаженной и расчесанной на прямой пробор головой Евстигнеев. – Тебя прислали за мной или как?

На всякий случай в его голосе послышалась теплая нотка.

– Нет-нет, никто нас не прислал. – Евстигнеев заметно скис. – Мы сами к вам пришли… Посоветоваться…

– Чего, чего? – вытаращил на них глаза Евстигнеев. Антошин вытащил из-за пазухи газету и разыскал на четвертой полосе объявление.

– Вы пишете, – продолжал он, – «Молодой человек, хорошо знающий свое дело, имеющий рекомендации, срочно ищет места лакея».

В такт его чтению Евстигнеев качал головой, зажмурив глаза. Так наслаждается молодой поэт, впервые слышащий в чужом исполнении любимое свое стихотворение.

Раскрыв глаза, он уже более благосклонно глянул на Антошина: «Ишь ты, грамотный! И до чего шибко читает!»

– …А мы с ним кто? – кивнул Антошин на Фадейкина. – Мы с ним мастеровые люди. Лакея в цеху, понятно, не увидишь. (Евстигнеев сочувственно кивнул головой.) Для нас, в нашем рабочем положении, настоящий лакей (Евстигнеев приосанился) – недостижимый человек… И вдруг я читаю объявление. Я тогда Фадейкину говорю: «Пойдем, говорю, Илюша, посмотрим на настоящего лакея. Когда еще нам другой такой случай представится. Может, говорю, уделит нам время, поделится опытом, как человек лакеем делается…»

– Да ну вас! – разочарованно зевнул Евстигнеев. – Очень мне интересно с вами, вахлаками, лясы точить!..

Антошин молча встал со своей табуретки, застегнул полушубок. Встал и Фадейкин.

– Извините за беспокойство! – сказал Антошин. – До свидания!

Они были с Фадейкиньш у самых дверей, когда Евстигнеев воротил их назад.

– Да ладно уж, – сказал он, – раз пришли, потолкуем, пока самовар поспеет…

Антошин с Фадейкиньщ вернулись на свои табуретки, Евстигнеев расстегнул тужурку. На кухне становилось все более душно и жарко, а форточка в ее единственном окне была наглухо заклеена до весны.

– Блеманже ел? – неожиданно спросил Евстигнеев Фадейкина.

– Нет, – сказал Фадейкин. – Это что такое – блеманже?

– А ты? – обратился Евстигнеев к Антошину, оставив без ответа вопрос Фадейкина.

– И я не ел, – сказал Антошин.

– А я ел!.. А что такое блеманже, тебе известно?

– Кажется, такое сладкое блюдо? – ответил Антошин.

– Не можешь ты быть лакеем! – удовлетворенно заметил Евстигнеев.

– Это почему? – удивился Антошин.

– Был бы ты настоящим лакеем, ты бы сказал: «Нет, не знаю. Позвольте мне, дураку неумытому, просветиться, узнать». Тем самым ты бы мне доставил удовольствие, поднял бы меня над собой и своего достиг бы. Поскольку тогда у меня к тебе было бы хорошее чувство, а ведь ты во мне нужду имеешь. Понятно я говорю?

– Понятно, – сказал Антошин.

– Блеманже – это такое сладкое блюдо, которого ни тебе, ни тебе, мастеровщине немытой (Евстигнеев ткнул пальцем в Антошина и Фадейкина), не то что кушать, попробовать даже и то не придется. А я кушал. Теперь, скажем, продолжал Евстигнеев, всё более и более распаляясь, – ели вы куриные котлеты, называются «де валяй»? Обратно, котлеты пожарские, котлеты марешаль, котлеты министерские, котлеты «Палкин», беф а-ля Строганов, салат «Оливье», салат провансаль, паштет страсбургский, осетрину паровую, осетрину жареную, осетрину заливную, севрюгу, балыки всякие, суп черепаховый, суп консоме, суп крем, икру паюсную, икру зернистую, икру китовую, которую кит мечет… Да вы даже названий таких не знаете и знать никогда не будете, и дети ваши знать не будут, и внуки, и правнуки. А я ел! В агромадном количестве ел. Иной раз уже и дышать нету никакой возможности, а ешь, давишься, через силу глотаешь. Хлопнешь для скользкости чарочку шампанского или, скажем, портвейнцу и снова ешь. А почему? Во-первых, ужасно как вкусно. Во-вторых, – даровое, понятно это вам, серое вы мужичье, да-ро-во-е!.. Всё непокупное, все даровое! Сколько на столе остается – все мое! Во!.. А вам до гробовой доски только и жрать что щи да кашу, кашу да щи, редьку с квасом да квас с редькой. Ну, и еще тюрю…

– А по моей одежде и обувке, – продолжал Евстигнеев, с удовольствием окидывая себя взглядом, – если издаля на меня посмотреть, скажет кто, что я служащий человек? Каждый скажет – барин.

– Издаля конечно, – с готовностью согласился Антошин. – А вблизи сразу видно – лакей.

– Вот именно, – не менее охотно согласился Евстигнеев, – лакей, а не токарь-пекарь какой-нибудь… Поскольку одежда и обувка у меня тоже не покупные, а дареные. С господского плеча-с… И еще полный чимайдан всякого добра.

– Так задаром и дают? – спросил Фадейкин.

– Задаром, задаром! – передразнил его Евстигнеев! – Так, задаром, и сучка не ощенится. За-да-ром-с!.. Нет, братец ты мой, тут самолюбие требуется, аг-ро-мад-ней-шее самолюбие. Или ты не лакей! Потому лакей без самолюбия, что дьякон без бороды, что духи без запаху, что компот без сахару… Вот, возьмём к примеру такой случай: барин вернулся домой веселый, ты его ко сну готовишь, разуваешь его, к примеру, а он тебя, как дитя какое, от веселья своего норовит носочком ботинка да в рыло. Ну, что ты в таком случае сделаешь, мастеровой, можно сказать, человек, безо всякого самолюбия? – Посторонюсь, – сказал Фадейкин.

– Ну, скажем, посторонишься, – с великолепным пренебрежением усмехнулся Евстигнеев. – Ну, скажем, убережешь свое рыло. А оно у тебя покупное, что ли? Оно у тебя непокупное. Оно, при тебе и так и этак останется, а самолюбия настоящего у тебя, выходит, никакого и нету. Никак, то есть, ты себя не любишь!..

Евстигнеев сделал паузу, чтобы дать своим гостям возможность спросить, как бы он, Евстигнеев, в таком случае поступил, но не дождался.

– А вот я, – подмигнул; он… – я свое самолюбие очень даже имею. Я себе в таком случае что говорю? Я себе говорю: "Ванюша, дорогой, потерпи, докажи, что ты себя любишь! Не убудет тебя, Ванюша, от пиночка. Ты о брючках, скажем, в это время думай или о лаковых, к примеру, ботиночках, почти новых, раз пять от силы надеванных… Ну ткнет тебя барин с пьяных глаз в рыло, так ведь завтра утречком – барин ведь! – совестно ему перед тобой станет, он тебя брючками на штрипочках или ботиночками за тот пиночек и отблагодарит. И будешь ты, Ванюша, и при своем рыле и при господских брючках и ботиночках. Или, скажем, рассердился на тебя барин, плюнул тебе по-дурашному в тое же рыло. Ты что тогда?..

– Я б ему! – помрачнел Фадейкин.

– Ты б ему, ты б ему! – снова передразнил его Евстигнеев. – Вот и будешь до скончания своей жизни ходить в латаной поддевке и худых сапогах! А я уже сейчас во всем господском. И полный чимайдан гардеропу всякого. И еще у меня вся жизнь впереди. Еще я, братец ты мой. Дай только время, в купцы запишусь, открою магазин, сам себе лакея заведу…

Он приоткрыл дверь в жилые комнаты:

– Алевтина Сократовна, а Алевтина Сократовна!

Теперь госпожа Рябоватова была в темно-фиолетовом плюшевом капоте, при одном взгляде на который становилось жарко. Волосы ее были приведены в порядок. Было видно, что она очень хотела произвести и на Евстигнеева и на нечаянных гостей самое благоприятное впечатление. Она глядела в глаза своему беспокойному сожителю с собачьей преданностью и тоской. Ее лютое лицо подобрело, размякло, стало беспомощным и каким-то детским. А только что такое благожелательное и развеселое лицо Евстигнеева вдруг словно свинцом налилось, стало неприступным, суровым и властным, как у укротителя львов в ярмарочном цирке.

– Чего прикажешь, Иван Трофимович? – робко спросила она и, бросив быстрый взгляд в облезлое зеркальце, висевшее возле рукомойника, поправила свою реденькую прическу.

– Жан! – страдальческим голосом поправил ее Евстигнеев. – Жа-ан-с!.. Сколько раз я вам, Алевтина Сократовна, делал замечание, что я более привычный, когда меня зовут Жан!

– Чего прикажете, Жан? – покорно повторила госпожа Рябоватова, и ее желтоватые жирные щеки залила легкая краска стыда: ей было совестно перед свидетелями ее унижения.

– Какаву! – сказал Евстигнеев. – Какаву и франзолей, сколько положено!

Антошин уже знал, что франзоли – это те самые французские булки, которые полвека спустя были переименованы в городские в целях борьбы с низкопоклонством перед Западом.

– Сию минуточку, Жан! – заторопилась госпожа Рябоватова. – Как раз самоварчик закипел. Сейчас вам будет какао, франзоли, маслице вологодское, и кушайте себе на здоровьице!..

– И им тоже! – кивнул он на Антошина и Фадейкина. – Им тоже приготовить!..

– Сейчас вот заварю чайничек…

– Им тоже какаву! – командовал Евстигнеев, рисуясь перед Антошиным и Фадейкиным своей властью над Алевтиной Сократовной. – И ситного им… Побольше ситного!.. И чтобы с изюмом!..

Выхлебав три большие чашки какао и умяв «сколько положено» поджаристых франзолек с вологодским маслом, Евстигнеев снова расстегнул свою застегнутую было куртку, обнаружив крепкую и гладкую розовую шею сытого молодого самца, на которой висела на розовой шелковой ленточке маленькая, с двадцатикопеечную монету, серебряная иконка.

– Ну вот, – сказал он, звучно отрыгнув и блаженно отдуваясь, – можно сказать, заморили червячка… Какава, франзолечки, маслице вологодское, то-се… И квартира вроде ничего, а душа у меня томится, ох томится!..

Лицо Рябоватовой снова стало обрюзгшим, старообразным. Оно пошло розовыми пятнами, веки набрякли, и, не будь посторонних, она бы расплакалась.

Но у нее хватило самолюбия удержаться от слез. Она придумала, будто ей надо прибавить сахару в сахарницу, и с несвойственной ей торопливостью ушла из кухни. А Евстигнеев продолжал выхваляться.

– Разве она мне пара? – кричал он, не считаясь с тем, что его слышно во всей квартире. – Она думает, она меня какавой купит!.. Нет-с, нет-с и еще раз нет-с. Жана Евстигнеева какавой не купишь! Жану Евстигнееву требуется, чтобы ему был простор-с! Чтобы ему было где свои крылья распахнуть!.. Ты мне барыню подавай! Пущай ей даже пятьдесят лет будет, даже пущай шестьдесят, но чтобы она меня благородно любила за мою красоту, со всем образованием! И чтобы она на мое имя в банке счет завела, какой положено!.. Я, Алевтина Сократовна, кричал он двери, за которой госпожа Рябоватова, придерживая ее руками, чтобы не так было слышно квартирантам, тихо плакала над унылой и гадкой своей вдовьей судьбой, – я, Алевтина Сократовна, человек гордый! Меня на какаву не купишь, даже ежели с куличом-с! Потому что я имею стремление к благородной жизни. А вы ко мне кажную ночь лезете со своими невежественными ласками!.. Да при моей красоте любая генеральша или, скажем, купчиха первой гильдии за счастье почтет со мною приятно провести время и еще озолотит-с по самый гроб моей жизни-с!.. А вы тоже туда же-с!..

Теперь из-за двери явственно доносились визгливые рыдания госпожи Рябоватовой.

– Вот выгонит она тебя, Иван Трофимыч, – сказал Антошин, уже не скрывая томившего его чувства гадливости, – выгонит за такие слова и будет права.

– Не-е-ет! – самодовольно загоготал Евстигнеев. – Вот уж чего никогда не будет-с! Ни за что не выгонит-с! А стану уходить, как место найду, ноженьки мне целовать будет, чтобы не уходил… Потому что я для нее самый что ни на есть первый и наилюбимейший человек на свете. А уйду, никогда ей уже не иметь такого молодого; и красивого, и образованного, и совершенно: непьющего жильца, как Евстигнеев… Уйду, вот нарочно, сегодня же уйду! У меня одна знакомая есть, молоденькая такая, – он подошел к самой двери, чтобы Алевтина Оократовна лучше его слышала, – уйду, а объявление дам, чтобы кому требуется молодой, красивый, здоровый, хорошо знающий, свое дело лакей, имеющий рекомендации, пущай по моей, молодой знакомой адресу обращаются, потому что нет мне спокою на свете без этой моей любимой работы.

– Врешь ты… никуда ты отсюда не уйдешь! – по-прежнему очень спокойно сказал Антошин. – И никакой у тебя такой молодой знакомой, к которой ты можешь уйти, нету. И никому ты со своими рекомендациями не нужен. И твое счастье, что некому тебе; сволочь, морду набить за твою подлость, лакейская твоя душа!..

– Чего-чего?! – опешил Евстигнеев и почему-то стал торопливо застегивать свою тужурку, – Ты это кому «сволочь» сказал?

– А ты угадай, – посоветовал ему до сего времени молчавший Фадейкин".

(типаж* сорри)

Если перелопатить мировую литературу, там и не такие "кадры" встретятся. Что вовсе не означает их существования в реале. Надо все-таки сделать скидку на всегдашнее стремление автора чрезмерно выпятить, подчеркнуть до гротеска определенные стороны своего персонажа. В этом я вижу определенную неприятность: впечатления о нравах определенной эпохи могут у нас складываться на основе прочтенной художественной литературы, без скидки на авторский вымысел. Есть риск впасть в заблуждение.

Впрочем, чего не встречается в жизни... Мне такие не попадались.

Огромное спасибо cytuf за цитату!Букв(как для цитаты) многовато:),но очень понравилось!Если бы не назвали автора,то подумал бы,что это что-то не читанное мной из Зощенко.Тема спорная,неоднозначная.Твердой позиции по данному вопросу не имею,но позиция Лагина,как ни крути,мне,пожалуй,ближе всего.Хотя,понимаю,что не всё так прямолинейно...

На счёт преданности не уверен, вот "угождать" да ещё с подобострастием, этого у нас не отнимешь. Конечно, это весьма избирательное качество, но наблюдается повсеместно. Вектор однозначный - снизу-вверх. Посмотрите на окружение нашего президента или премьера. Их позы, выражения лиц, демонстрирующие абсолютное внимание, они все записывают банальности, произносимые хозяином. Это не может не нравится последнему - он сам из таких. Это поведение генетически не свободных людей. Так не ведут себя, скажем, квалифицированные рабочие, которые знают себе цену, их профессиональное качество не связано с  карьерным ростом, следовательно, нет и причины терять самоуважение. Утрата же последнего - необходимое качество для движения к власти любого уровня. Условия существования в нашей стране формирует в человеке холуя и в постсоветское время уже без идеологического лицемерия, тем вульгарнее это проявляется. Вся структура власти построена по этому принципу - каждый, встроенный в эту систему знает, что он холуй вышестоящего. При возникновении подозрения на атрофию этого качества субъект из системы выпадает. Социальная деформация общества - идеальная база для консервирования этой порочной сущности.

Холуй - это человеческая сущность и свойственна может быть любому, от слуги до хозяина, от рядового избирателя до члена Госдумы или правительства. Всё остальное функция. Вот от сущности и надо отталкиваться, пытаясь понять почему у нас всё не так - в магазине, гостиннице, парламенте, стране...  Даже изменив общественную формацию (кстати дважды за одно столетие - уникальный случай в мировой истории), мы столкнулись с усилением негативных проявлений в обществе: обманом, хамством, недружелюбием, корыстью, ленью... Впрочем, это самоочевидно. Причин для оптимизма не наблюдаю.

Доброго Вам вечера.)

Недавно был приятно удивлен как вы анализируете Сартра….

Сейчас вот Камю))

"Люди не меняются, и о-э-формации тут не при чем" - вот с этим не согласен категорически. Бытие определяет сознание. Это железная категория. Немцы в 3-м Рейхе очень отличаются от современных, американцы времён Джеферсона-Линкольна мало похожи на нынешних. А наше недавнее социалистическое обществотак быстро утратило казалось вечные качества, воспитанные пусть коммунистической, но этикой, заимствованной у европейской цивилизации. Проблема только в том, что культура накапливается веками, а может быть утрачена за несколько лет. Пример тому наша страна, похожая сегодня на корабль (дураков) без руля и ветрил зато в поисках пресловутой нац.идеи.

Константин Петрович! Вау!! К Вам тут не протиснуться) Хотела сказать огромное спасибо за передачу! Вы были неподражаемы! Обязательно послушаю ещё в записи. Спасибо всем радиослушателям.

Тема супер!

"А когда за границу отдыхать в отельчик европейский, то неплохо, когда работает хорошая прислуга?! Чем лучше отель, тем слуги - лучше. Да когда еще и здороваются, и спасибо говорят, и sorry..."

Константин, для чего Вам так необходима именно прислуга, чувство, что Вам кто-то ПРИСЛУЖИВАЕТ? Вас это греет? То, что Вы - хозяин, а кто-то Вам подает, кланяется, принимает чаевые? Я, когда бываю за границей и живу в отеле, иногда пишу в специальной анкете в последний день пребывания в отеле свой отзыв - понравилось мне обслуживание или нет. Как правило, пишу что понравилось. В отеле есть горничные, которые убирают в номере, стелят постели и моют туалеты. Это их работа. Их принимает на работу хозяин отеля, он с ними и расплачивается. Они Вам, Константин, никакая не прислуга, понимаете? Вы для них - просто постоялец в номере таком-то. Они убирают помещение, А НЕ ПРИСЛУЖИВАЮТ ВАМ.

Вот можно лирическое отступление?Не выходит из головы один образ:однажды студенты примотали собаке скотчем к башке видеокамеру и отпустили бегать,потом выложили видео где-то и что выходит: мир поменялся-если ты смотришь сверху на журнальный столик то ты видишь вазу,журнальчики,чашку кофе.А если как собака снизу то пожелтевшую этикетку ,прилепленную жевачку и засохшего паука.Это я к чему умничаю-люди тут собрались высокообразованные,цитатов знают,а такой аспект,как тюремное и армейское(что на мой взгляд близко)образование не учитывают.Да да,образование и культура,фольклер и народные герои.Ивот все эти прибамбасы совершенно определенным образом заставляют трактовать любые попытки выполнить работу.Рассказывали что по понятиям работать в сфере услуг западло,даже таксистом.А про армию я и сам могу рассказать:отношения дух-дембель знают все, а вот подробности...Самое главное в этих отношениях что доброты там нет и угнетаемого доводят до состояния мычащего скота,не даром в армии столько самоубийств.Так скажите - вот та часть общества ,прошедшая через горнило такой педагогики может служить или прислуживать?Тем более что эти слова имеют такой эмоциональный окрас в родном языке,ведь мы не говорим же "работать и выполнять свои обязанности".И ведь эта культура не закапсулированна,она транслируется в общество через экран и динамики.Гав,тьфу,тоесть как ,как можно не учитывать это?